ГлавнаяРегистрацияВход путь дарго

Прошлое,
настоящее, будущее

Джан дерхъав!

Воскресенье, 19.11.2017, 09:43
  Иоганн Шильтбергер (1381-1440) - Гумай Приветствую Вас гость | RSS

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Тукмагомед 
Гумай » Мой Дагестан: даргинцы в истории и современности.... » История » Иоганн Шильтбергер (1381-1440) («Путешествие по Европе, Азии и Африке ...»)
Иоганн Шильтбергер (1381-1440)
ТукмагомедДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:00 | Сообщение # 1
живу я здесь
Группа: Модераторы
Сообщений: 1646
Статус: Offline
Иога́нн (Ганс, Иоганнес) Ши́льтбергер (нем. Johannes Schiltberger; 9 мая 1381, Фрайзинг— после 1427, Фобург) — немецкий путешественник. Cлужил оруженосцем у рыцаря Линхарта Рехартингера, с которым участвовал в битве с турками у Никополя в 1394 году. Попал в плен к туркам. После разгрома войск султана Баязида Тамерланом у Ангоры в 1402 — был в плену у Тамерлана, затем у его сына Шахруха. Всего провёл «среди язычников» более 30 лет. Вернулся в Германию, бежав из рабства в Мингрелии вместе с 4 другими христианами, в 1427 году. За годы своих странствий посетил Грецию, Малую Азию, Персию, Грузию, Золотую Орду, Урал, Сибирь, Крым, Армению, Среднюю Азию. После освобождения написал свои воспоминания: "Путешествие Ивана Шильтберхера по Европе, Азии и Африке с 1394 по 1427 г.", которые впервые были изданы в Майнце в 1475 году. Первый русский перевод Бруна вышел в 1866 году. Вернувшись в Баварию, служил камергером у герцога Альбрехта III Благочестивого. Предполагается, что скончался около 1440 года. Источник



Источник
 
ТукмагомедДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:03 | Сообщение # 2
живу я здесь
Группа: Модераторы
Сообщений: 1646
Статус: Offline


Источник (стр. 30v, 31r)

Английский перевод (стр. 34).

The Bondage and Travels of Johann Schiltberger: A Native of Bavaria, in Europe, Asia, and Africa, 1396-1427
 
ТукмагомедДата: Понедельник, 06.08.2012, 04:59 | Сообщение # 3
живу я здесь
Группа: Модераторы
Сообщений: 1646
Статус: Offline
Перевод Ф. К. Бруна, "Записки императорского Новороссийского университета. Том 1. 1867 г."

XXV. О королевском сыне.

При Абубекире находился королевский сын из Великой Татарии. Этому принцу, было предложено возвратиться на родину для занятия там престола. С согласия Абубекира он отправился туда, в сопровождении шестисот всадников, в числе коих находился и я с четырьмя товарищами, Вот земли, чрез которые пролегал наш путь. Во-первых, мы прошли чрез область Астара (strana), изобилующую шелком; затем — чрез Грузию (Gursey), населенную христианами, считающими св. Георгия своим патроном; затем — чрез страну, называемую Лезгистан (lochinschan), где также растет шелк. Далее — чрез страну Ширван (Schurban), где собирают шелк, из которого изготовляют хорошие материи в Дамаске и в Кашане, равно как и в лежащей в Турции столице языческой — Бруссе. Отчасти шелк этот также вывозится в Венецию и Лукку, где из него ткут отличный бархат. Но страна эта имеет нездоровый климат. Затем прошел он чрез область, именуемую Шабран (Samabram) и чрез другую, называемую по-татарски Темир-Капи (Temurtapit), что значит по-нашему железные ворота (ysen-tor). Она отделяет Персию от Татарии. Затем прошел чрез город Оригенс (Origens), который весьма обширен и лежит среди большой реки Эдил; далее — чрез гористую страну Джулад (setzulat), населенную большим числом христиан, которые там имеют епископство. Священники их принадлежат к ордену кармелитов (beyerfussen-Ordens), которые не знают по-латыни, но молятся и поют по-татарски, для того, чтобы их прихожане были более тверды в своей вере.

Комментарий 44:

По Шпренгелю (Gesch. der geogr. Entd. 2 изд 362 и 99) Шильтбергер под железными вратами, чрез которые он перешел из Персии в Татарию, разумел не наш кавказский Дербенд, но Каспийские ворота в Хорасане. Таково было также мнение Малте-Брёна (Pr. de la Geogr. ed. Huot, I, 188) и недавно еще г. Срезневский (1. с. 241) высказался в пользу сего мнения, тогда как Нейман (11 и 87) не сомневается в том, что Шильтбергер именно говорит о нашем Дербенде, который Турками действительно называется Темир-Капи. Если бы наш путешественник не имел в виду эту местность, то не мог бы сказать, что путь его пролегал чрез Грузию, Ширван и Шабран, которые все легко узнаются в странах, названных им Gursey (Gourjdistan, страна рабов), Schurban и Samabram. Труднее немного угадать, какие области у него превратились в Страну и Лохиншан. Однако, так как эти области непременно должны были лежать в соседстве Грузии, то кажется весьма правдоподобным, что он говорит об Астара близ Каспийского моря у самой границы нашей с Персиею, или же об Астрабаде (см. ниже, гл. XXXIII), и о Лесгистане, простиравшемся в те времена гораздо далее к югу, чем ныне. Касательно же города Оригенс, лежавшего, по Шильтбергеру, среди реки Эдиль, Нейман напрасно считает его тождественным с Астраханью, так как настоящее имя сего последнего города не ускользнуло от внимания Шильтбергера. В другой главе (XXXVI), где исчисляет города Татарии, в коих сам бывал, у него именно упоминается Гаджи-терхан. Даже нет надобности думать, что, подобно Астрахани, Оригенс был орошаем Волгой, хотя река сия по-турецки, действительно, называетея Итиль (Этель или Эдиль). Ибо так как это слово собственно есть нарицательное имя, значущее река, то оно могло означать здесь какую-либо другую реку, подобно тому, как в главе XXXVI, где Шильтбергер говорит, что главный город Харезма, т. е. Ургендз, лежал при этиле, уже не могло быть речи о Волге, но о Джихуне, или Аму-дарье.

Так как первая значительная река, которую он должен был встретить на пути своем по выезде из Дербенда, была Терек, то да позволено будет думать, что город Оригенс лежал в дельте сей реки. По Гюльденштедту (Reis. de Russl. изд. Палласа I, 166), тут еще видны были следы древних городов Терки и Копай-кала, или Гуен-кала, т. е. сгоревшая крепость, а при самом устье реки — развалины, отнесенные с.-петербургским академиком к городам Тюмень и Борчала (в изд. Клапрота: Bochtchala) или трехстенного города. Достоверно можно сказать, что в этих же местах должна была находиться древняя резиденция хазарских царей Семендер, или Серай-бану (замок дамы: Hammer, Gesch. d. Gold. Horde, 8), отделенная расстоянием четырехдневного пути от Дербенда и отстоявшая от Итиля в семидневном (Dorn, Georg. caucasia, в Mem. de l’Ac. de S.-P. VI ser. VII, 527), равнявшемся двадцати парасангам, которые отделяли этот город от большой реки Оршан, или Варшан, упомянутой в известном письме хазарского царя к министру Абдор-Рамана III (D’Ohsson, Des peupl. du Caucase. P. 828, P. 208). Здесь где-то также следует поместить столицу Шамкала, которая туземцами означалась столь странным именем, что его трудно было произносить (Hammer, 1. с. 434). Это замысловатое имя могло быть превращено Шильтбергером в Оригенс, подобно тому, как переделали его наши летописцы в Орнач или Арнач, явно тождественный с городом Tenex или Ornacia (Ornatia, Oruntia, Cornax, Tornax), взятом, по монаху Альберику (cf. D'Avczac, Rel. des Mongols de Duplan de Carpin, 114), Монголами в 1221 г., при вторжении их в землю Команов и Русских, — равно как и с городом Ornas или civitas Ornarum, населенном Русскими, Аланами и другими христианами, хотя принадлежал Сарацинам, и затопленном полчищами Батыя до появления их в земле Русских и Турок (Turcorum, Taycorum и Tortorum), по свидетельству Плано Карпини и его спутников (ibid. 278).

Нельзя не сожалеть, что ученые, хотя и не сомневаются в том, что все эти наименования означают один и тот же город, до сих пор не могли согласиться касательно его местоположения. По примеру Тунмана, Карамзин, Давезак и Куник видели в этом городе Тану, или Азов, откуда Березин (Журн. М. Нар. Пр 1855, V, 104) и Бутков (Изв. Арх. Общ. 1861, II, 290) хотели переместить город Орнас, а именно: первый к Манычу, а второй — в Агуев (Ачуев?) при северном рукаве Кубани, считая лишним сообщить читателям, почему он это думает. В свою очередь, Гаммер (G. H. 106 cf. 589) и Срезневский (1. с.) не допускают, что мнение Карамзина решительно опровергнуто Френом (Ibn Foszlan, 162) и Леонтъевым (Пропилеи ІV), по которым город Орунция Альберика, подобно Орнасу Плано Карпинн и Орначу наших летописцев, совпадал с Ургендзом в Харезме. Сознаюсь, что и я, еще прежде Леонтьева, старался представить некоторые доводы в пользу сего мнения (Зап. Од. Общ. III, 219 seqq.), но теперь я от него отказываюсь, убедившись в том, что искомый город находился как раз в середине между Азовом и Ургендзом, или другими словами, что город этот не только по имени своему, но и по местоположению, совпадал с Шильтбергеровым Оригенс, который, по реке его омывающей, легко мог также быть называем Терек или Терки, между тем как это наименование столь же легко могло быть превращено монахом Альбериком в Тенекс или Торнакс. По крайней мере Каталанская карта 1375 года представляет нам, к северу от Дербенда, при Каспийском море, имена Terchi и golfo de Terchi, и в этих же местах должен был находиться город Терки или Тарку, упомянутый историками Тамерлана при описании его похода против Тохтамыша в 1395 году.

До окрестностей сего города должен был также добраться монгольский отряд, который, по переходе чрез Кавказ, в 1221 году, вступил в борьбу с Лезгинцами и Аланами, равно как и с соседственными им турецкими племенами (Ibn Alathir; cf. Куник, в Уч. Зап. Ак. наук С.-П. II, 659 и 779). Действительно, мы узнаем от Рашид-Эддина (Erdmann, 1. с. 407), что Монголы в этом походе овладели городом Тарку, вторгавшись, чрез Дербенд, в землю Аланов.

Если же они, что не подлежит сомнению, в этом 1221 году овладели также городом Ургендзом, или Харезмом, то этот подвиг не мог быть совершен тем же самым отрядом, который состоял под командою Субудая Багадура и нояна Джебе, потому что они, по взятии Тарку, проникши в землю Команов, провели зиму в Крыму (Куник, 1. с. 745). Без сомнения, Монголы вторгались туда не чрез Перекопский перешеек, но чрез Керченский пролив, добравшись туда вниз по долине Кубани. Иначе они не успели бы овладеть Судаком в первых числах января 1223 года. Уже по взятии сего города, они обратились против Русских, которые ими были поражены при Калке весною того же 1223 года, так что разве только в этом году, а не в 1221, они могли бы овладеть Азовом, если только город этот тогда уже существовал. В этом случае русские богачи и купцы, которые, при приближении Монголов, спаслись на судах в земли малоазиатских мусульман, могли бы туда прибыть не из Херсона, но с берегов реки Дона.

Подобно городу Тенекс, или Орунция Альберика, город Орнас, который в 1237 году был затоплен Батыем, во время его похода против Турок и Русских, удобнее помещастся при Тереке, чем при Доне или при Джихуне. ІІо крайней мере грозный сын Джучи, действительно, до вторжения своего в Россию, отправил своего полководца Субудая в землю Асов, с которыми он уже свел знакомство в 1221 году, и также в Болгарию. Город Кернек, которым Монголы овладели в этом походе, скорей мог совпадать с Орнасом, или Корнаксом, лежавшем в Алании или в земле Асов, чем с Кременщиком, в который Березин (1. с.) переводит город Кернек, единственно по причине не слишком поразительного сходства этих двух наименований. Во всяком случае, Давезаг не должен был сказать, что Плано Карпини смешал Батыев поход 1237 года с событиями 1221 года, к которому, в свою очередь, Клапрот V. (au Caucase, 1,109) напрасно относит подробности, сообщенные очевидцами Рубруквису о походе Батыя в Крым. Подобно посланнику св. Людовика, и, даже лучше его, Плано Карпини мог собирать сведения у туземцев о походе, предпринятом несколько лет только пред его собственным странствованием (1247); притом город Орнас, если только находился при Тереке, в буквальном смысле мог быть взят Монголами "per immersionem aquaram", тогда как нам положительно известно, что они в 1221 году, тщетно старавшись отвлечь воды Джихуна, овладели Ургендзом только после долгой осады и семидневной борьбы на улицах и в домах с его обитателями. Даже тогда, когда река, при которой лежал затопленный Монголами город Орнас, называема была Дон, как сказано в нескольких рукописях, это видимое противоречие объяснилось бы тем, что Аланы, из коих состояла часть горожан, к главной реке, принимающей в их собственном отечестве притоки Ара-дон (бешеная река), Урс-дон (белая река) и др., могли применить наименование Дон, подобно тому, как турецкие их сограждане эту же реку могли означать нарицательным именем Итиль или Эдиль. Наконец, можно еще заметнть, что река, о которой говорит Плано Карпини, изливалась в море, а посему самому удобнее могла впадать в Каспийское море, чем в Аральское озеро, принимающее Аму-дарью, при которой лежал Ургендз, — или же Меотийское, которое почти омывает стены Азова. Столь же хорошо, как каждый из этих двух городов, лежавший, по Шильтбергеру, на северной стороне Кавказа город Оригенс, мог быть тождественным с Орначем, упомянутым в Никоновской летописи (III, 183), по случаю чумы 1346 года, свирепствовавшей в Орначе, Астрахани, Сарае, Бездеже и пр.

Сказанное относится также к другому месту в той же летописи (ср. Карамзин, изд. Эйнерлинга, IV пр. 385), по которому некто Махмет-Ходжа спасся в Орнач и там был умерщвлен в 1358 году по приказанию хана Бирди-бека. В этом несчастном можно узнать Махмуда-Ходжа аль Харизм, бывшего наместником в Азове во время проезда Ибн Батуты чрез этот город в 1334 году. В договоре, заключенном Джани-беком с Венецианцами, имя его не упоминается, вероятно потому, что он уже тогда был возведен в сан визиря (Quatremere, 1, с. II, 316, cf. V. d’Ibn Batuta, ed. Defremery II, 368). Занятие им этой должности достаточно объясняет преследования, которым он подвержен был отцеубийцею Бирди-беком. Eсли, как читается в древней летописи (Карамзин, V, пр. 137), Тамерлан отнял у Тохтамыша, в 1387 году, город Орнач, то можно бы подумать, что дело тут шло о главном городе Харезма, так как, по Шериф-Эддину (Weil, II, 33), около этого времени (799 = 1388) Тамерлан разрушил этот город, между тем как сохранились монеты, битые в этом городе на имя Тохтамыша в предыдущих годах (1383-1387: Савельев, 1. с. I, стр. 119). Однако, не говоря о том, что существует также монета, битая в Харезме на имя Тамерлана еще 761 (1379-80) года (Савельев, II, 262); что из этого обстоятельства можно было бы заключить, что он еще тогда отделил этот город от Золотой Орды, и что, наконец; он не был из тех завоеватслей, у которых легко можно было возвратить отобранное — все-таки да позволено будет думать, что отнятый им у Тохтамыша Орнач был именно Оригенс, в который прибыл Шильтбергер, по выезде своем из Дербенда. По крайней мере, владения Тохтамыша простирались, на западной стороне Каспийского моря, до Кавказа и даже за оный, судя по монетам, битым на его нмя в Баку, Шемахе, Шабране и Махмуд-абаде (Извл. из отчета об археологич. розыскан. в 1853 году, 5), между тем как именно в 1387 году Тамерлан, после покорения Грузии и Ширвана (Weil, II, 39), велел опустошать соседственные кипчакские области и принудил войско Тохтамыша отступить. В этом походе, впрочем, владетель джагатайский не простер своего оружия до Азова, которым только овладел в 1395 году. Если бы подобное несчастье постигло этот город еще в 1387 году, то митрополит Пимен, посетивший его в 1389 году, едва ли нашел бы там господствующими "Фрязов и Немцев", т. е. Генуэзцев и Венецианцев (Ник. л. IV, 160).

Имя Орнача является также в древнем списке (ibid, 259) завоеваний Тамерлана. Составитель этого списка хотел, кажется, изложить завоевания эти в порядке хронологическом и посему самому труд его не может нам служить при точнейшем определении местоположения Орнача, отмеченного в списке между именами Испаган и Гилян, которые были покорены Тамерланом в 1387 году, т. е. прежде разрушения им Харезма и после покорения Ширвана.

Во всяком случае, нельзя будет отрицать, что в соседстве этой провинции должен был лежать город Оригенс Шильтбергера, так как он оттуда вступил в гористый край zesulat явно так названный по городу Zulat, о которои говорит в XXXVI главе, называя его главным городом гористой же области baslan. По крайней мере в этом цезулате или Цулате легко узнается город Джулад, при котором Тамерлан одержал, в 1395 году, блистательную победу над Тохтамышем, уничтоживши предварительно отряд Кайтаков в окрестностях Терки или Тарку. В этом городе Джуладе, лежавшем близ Терека, в недальнем расстоянии от Екатеринограда, мало сохранилось следов прежнего его величия. Но в его окрестностях Гюдьденштедт (I. с. 505) нашел много памятников, между прочим христианские гробницы, именно в местности, именуемой Татар-туп, холм татарский. Вот что сказано об этой местности в ученой записке о Кабарде, извлеченной профессором Ставровским из рукописей Решетиловского Архива (Русск. Архив за 1865 год, стр. 540): "Есть место одно в пределах Кабарды, называемое Татартуп, где древле был, конечно, храм божий и где ныне одни развалины. К сему месту Кабардинцы сохраняют столь великое благоговение, что в чрезвычайных между собою обязательствах заклинаются оным и никогда уже сей клятвы не преступают. Всякий гонимый или обиженный, ищущий убежнща у Татартупа и добежавший до того места, остается невредим. Известно, что есть много мест в Кавказских горах, где видимы знаки бывших церквей, и между прочим есть одна еще целая, где и доныне хранят церковные книги и куда жители никого не впускают, как в святыню, куда смертные входить не должны".

Обращая мое внимание на эту любопытную записку, М. Ф. Шугуров вместе с тем сообщает мне, что она была в руках у графа Сегюра, известного посланника Людовика ХVІ при дворе Екатерины, который поместил ее в своих Мемуарах (Mem. ou souv. et anecdotes p. le comte de Segur, Paris, 1826, II, 378-391), вслед за рассказом о враждебных, направленных против России, движениях на Кавказе и в Очакове в конце 1785 года. Сегюр говорит, что эта записка составляет только незначительный отрывок из "очень обстоятельной и любопытной" записки вообще о кавказских племенах, составленной генералом (конечно известным генерал-порутчиком Павлом Сергеевичем, двоюродным племянником князя Таврического) Потемкиным, с заметками на полях генерала Апраксина.

В свою очередь, Клапрот, (V. au Caucase et en Georgie, II, 161) видел в Татартупе, кроме трех минаретов, совершенно похожих на встреченные им в Джуладе сего рода здания, еще развалины двух церквей, которые он, подобно Гюльденштедту, относит к XVI столетию и считает православными, сознаваясь впрочем, что по словам Черкесов, церкви эти были построены Франками, т. е. западными европейцами, поселившимися среди Татар. Справедливость этого мнения подтверждается следующим местом из сочннения Барбаро (Viaggio della Persia, II, 109): "Caitachi — sono circa il monte Caspio, parlano idioma separato degli altri. Sono christiani multi di loro: dei quale parte fanno alla Greca, parte all’Armena, et alcuni alla catolica". Неудивительным покажется поэтому, что Шильтбергер мог встретить на северной стороне Кавказа христианского епископа и кармелитов, которые служили Богу на татарском языке, хотя орден их, образовавшийся в Палестине, только в 1238 году был переведен в Европу св. Людовиком. Подобным образом читатель, надеюсь, согласится со мной, что Шильтбергер под гористою страною Бестан, в которой находился город Джулад, разумел Бештау (Пятигорье), где Иб-Батута встретил хана Узбека, или же ближайшие окрестности Екатеринограда, ныне еще именуемые Бештамом (Kkarproth, I. с. 327; cf. Guldenstaedt, Reisen, etc. изд. Клапрота, 235), потому что область эта орошается пятью притоками Терека.

Источник
 
ТукмагомедДата: Понедельник, 06.08.2012, 05:35 | Сообщение # 4
живу я здесь
Группа: Модераторы
Сообщений: 1646
Статус: Offline
Название города, приведенное Шильтбергером - Оригенс (в тексте Оригес), соответствует даргинскому Ориг-генс (ориг - числительное "шесть" - уригал, оригал и генс - термин родства ж(г)инс, "род" (дарг.). В итоге, можно получить следующий перевод: Оригенс - Оригал жинс (лит. дарг.) - Шесть родов.

Аналогично: ХIябши, ХIябшима - "три села", в Буйнакском и Акушинском районах соответственно; Урчамул - "девять" (сел), общество в Верхнем Кайтаге ...

Такое название, также, могло быть связано с планировкой крепости - "шестиугольная". Для сравнения греческий вариант: гексоген - "шестигранник". Это была одна из самых распространенных форм для укреплений. Например, крепость Грозная, построенная на Сунже в 19 веке была, как раз, шестиугольная.

Большинство историков отождествляют город Оригенс с Тюменью в дельте реки Терек (позже, город Терки).

Названия реки и города - Терек и Терки, имеют, скорее всего, даргинскую этимологию от слова "хIеркI" - "река". "Т" вместо гортанного "хI" в начале слова характерно для диалекта цудахарской группы даргинского языка (не считая иноязычного влияния). "... потекла из реки Терка к морю протока Вспольная Быстрая, а ниже Быстрой… потекла протокою река Тюменка,… а на устье Тюменки город Тюменский, а ниже Тюмени протока реки Терк, пала Терк от Тюмени в море 30 верст" (Кабардино-русские отношения, с. 387-388.). Источник. Таким образом, видимо, изначальным названием реки в устьевой части было - Терк (ХIеркI), там где, как раз, находился город Оригенс ("шесть родов" или "шестигранник" (дарг.)). В том же ряду находится название, предположительно, южного рукава терской дельты у античных авторов, в частности, у Птолемея - Герр (Gerrus). В итоге, получаем набор названий, которые взаимно подтверждают друг-друга: Терк - ХIеркI - Герр.

Также, в источниках (Плано Карпини) говорится, что Оригес, еще, до вторжения монголов, был населен христианами (Аланами и Русами). При этом, под Аланами часто имелись в виду, также, и горцы-христиане Дагестана. Вероятно, до того как стать известным под именем Тюмень (Тюменский), этот город, также, некоторое время носил имя Санта-Мария, как обозначено на карте Меркатора и ряде других. Дать городу такое имя могли кайтагцы-католики, часть которых могла спасаться в дельте Терека от войск Тамерлана и позже кызылбашей Шейха Хайдара. Попадать в дельту Терека удобнее и безопаснее всего кайтагцам было через море, вдоль берега, пользуясь кораблями единоверных генуэзцев. "... еще Матвей Поло (отец Марко Поло) видел на Каспии генуэзцев, которые строили на южном побережье моря галеры." ***  Первоисточник. Спасаться же в горах, привычным образом, не было возможности, так как, их почти полностью контролировали мусульмане со столицей в Кази-Кумухе.

Во времена Адама Олеария (1638) Оригес назывался Терки. Карта полностью.



Терки на берегах Тюменки.



На карте Герритса 1614 года Оригес обозначен как Тюменский (Тюмень), по названию терского рукава Тюменский. Одно из значений слова "тюмень" с тюркского, помимо "десять тысяч", это также "низина, устье реки".



На карте Меркатора 1544 года Оригес назван Санта-Марией.

 
Гумай » Мой Дагестан: даргинцы в истории и современности.... » История » Иоганн Шильтбергер (1381-1440) («Путешествие по Европе, Азии и Африке ...»)
Страница 1 из 11
Поиск:

 

Copyright MyCorp © 2017
Сайт создан в системе uCoz